Михаил Синельников-Оришак (sine_or) wrote,
Михаил Синельников-Оришак
sine_or

104 дня и 4 часа

После открытия памятной доски Карлу Маннергейму (до 1917 генерал русской армии, в 1944 президент Финляндии) в Санкт-Петербурге, у нас опять вспомнили и заговорили про «ту, маленькую войну». По сути это было последнее сражение «красных» и белых» - а почему, я сейчас постараюсь объяснить.

Долго не понимал: почему «белофинны»? Из-за обильных снегопадов? Однако смысл в пропагандистском клише все-таки был. В 1917 году, воспользовавшись всеобщей сумятицей, сенат Суоми возглавил «парад суверенитетов» и тем самым зажег бикфордов шнур гражданской войны в Стране тысячи озер. Несмотря на такое обилие воды, потушить братоубийственный пожар не удавалось до 1920 года.

«Красным» – социалистам, поддерживаемым РСФСР, противостояли «белые» – сепаратисты, опиравшиеся на Германию и Швецию. В планы последних входили российские территории в Восточной Карелии и Заполярье, куда, разгромив своих социалистов, финское воинство и устремилось. То был пролог будущих сражений или, если хотите, первая советско-финская война, которую мы проиграли. Подписанный в октябре 1920 года в Тарту договор между Россией и Финляндией кроме абсолютной «независимости» предусматривал даже территориальные уступки в пользу «белых» – Печенгскую область (Петсамо), западную часть полуострова Рыбачий и большую часть полуострова Средний. Тем не менее «белые» вместе с Маннергеймом остались недовольны: хотелось большего.

Для большевиков проигрыш стал, помимо прочего, болезненным ударом по идеологии. Сталин не простил унижения. Объявляя в 1939 года поход против БЕЛОфиннов, он хотел тем самым подчеркнуть: давний враг не забИт. Наверное, было у него что-то личное. По крайней мере, рассказывают, как вождь распорядился никого не наказывать за опечатку в заголовке «Красной звезды», хотя подобный «ляп» в условиях военного времени мог обойтись провинившимся очень дорого. Но ошибка оказалось знаковой. «Красная армия выбила белофиннов», – собиралась сообщить газета о прорыве линии Маннергейма. При печати тиража «и» с «б» поменялись местами, в результате получился смачный, но абсолютно нецензурный глагол.

«Победа над противником должна быть достигнута малой кровью», – гласило обращение политуправления Ленинградского военного округа от 23 ноября 1939 года. А «Майнильский инцидент», ставший формальным предлогом для последнего в истории сражения между «белыми» и «красными», случился 26 ноября. С той стороны вдруг ударила пушка, уничтожив трех советских бойцов, еще 9 солдат получили ранения. Спустя много лет бывший начальник ленинградского бюро ТАСС Анцелович рассказал: пакет с текстом сообщения о «майнильском инциденте» и надписью «Вскрыть по особому распоряжению» он получил за две недели до происшествия.

Что ж, нам нужен был повод – мы его обеспечили. И все-таки, несмотря на все вышесказанное, война была не очевидна. Являясь прагматиком для мозга костей, Сталин никогда бы не отдал приказ перейти границу лишь из-за старых обид.

Официальной датой начала Второй мировой войны считается 1 сентября 1939 года. А можно было приурочить это событие к испанской «гражданской», или к Мюнхенскому сговору, или к оккупации Чехословакии… Суть не в этом, а в том, что человечество оказалось обреченным на мировую бойню.

Любая страна, собираясь воевать, прежде всего, озабочена решением трех основных задач: подготовкой армии и мобилизацией военного потенциала, поиском союзников и выявлением противников, а также обеспечением безопасности границ. Вот тут-то и всплывает страна Суоми. Куда она качнется, когда запахнет порохом?

В военном отношении считать Финляндию сильным государством на первый взгляд было смешно. Даже после всеобщей мобилизации, проведенной в ноябре 1939 года, она смогла выставить всего 15 пехотных дивизий и 7 специальных бригад. Да что там говорить: все население Финляндии соответствовало количеству жителей Ленинграда. «Да мы их шапками закидаем!»

Но была и другая сторона проблемы. Окажись Финляндия в стане врагов Советского Союза, ее территорию вполне могли бы использовать в качестве удобного плацдарма. В самом деле, граница проходила в каких-то 30 км от Ленинграда – пушкой достать! А тут еще Выборг – мощный город-крепость, который угрожал не только Ленинграду, но и главной советской военно-морской базе на Балтике – Кронштадту. А на Севере в опасной близости располагался Мурманск… Понятно, такого соседа надо либо включить в союзники, либо заранее «выключить».

Сначала попытались договориться по-хорошему. Еще в апреле 1938 года Сталин пригласил в Кремль резидента НКВД Рыбкина и дал ему неожиданное задание. Разведчику поручалось неофициально передать финскому правительству предложение – подписать Пакт о дружбе, экономическом и военном сотрудничестве. Кроме того, Рыбкину вручили $100 000 для создания в Финляндии т. н. «партии мелких хозяев», которая поддерживала бы идею нейтралитета. Протянутую Москвой руку в Хельсинки пожать отказались. Но и полностью проваленной миссию считать нельзя: инициатива СССР спровоцировала раскол в правящих кругах Финляндии на «голубей» и «ястребов», что сыграло свою роль, когда потребовалось мириться.

Вторую попытку Сталин предпринял 5 октября 1939 года, предложив отодвинуть границу на безопасное расстояние от Ленинграда и Кронштадта, для чего «махнуть» 2761 кв. км финской территории на 5000 советских «квадратов». Безрезультатно.

Терпение иссякло, сроки поджимали. Пришлось начинать, перефразируя Твардовского, самые «незнаменитые» 104 дня и 4 часа. Правда, советское командование предполагало справиться гораздо быстрее: на всю кампанию отводилось не более 12 дней. Увы, две недели потребовалось только чтобы добраться и упереться в линию Маннергейма.

Превосходство Красной армии было подавляющим – в живой силе, в артиллерии, в танках… На стороне финнов «выступили» прекрасное знание местности, суровая зима с обильными снегами, лучшее тыловое обеспечение и – главное! – знаменитые оборонительные укрепления. На первом этапе все складывалось вроде неплохо: наши части вклинились в оборону противника по нескольким направлениям, в частности, на Крайнем Севере, где отвели угрозу от Мурманска. А дальше наступил кошмар.

9-я армия, которой командовали сначала комкор Михаил Духанов, затем – комкор Василий Чуйков, намеревалась рассечь страну пополам, по линии Ухта – Ботнический залив. Советским войскам противостояла группа генерал-майора Вилйо Туомпо. Первой в наступление перешла 163-я стрелковая дивизия. Утопая в снегу, при сильнейшем морозе, соединение смогло продвинуться на 60-70 км. В районе Суомуссалми дивизия остановилась. Она попросту… потеряла ориентировку в краю озер и снегов. Этим воспользовался противник и провел окружение. Посланная на выручку 44-я моторизованная дивизия выполнить задачу не смогла.

Финская армия использовала ту же тактику, благодаря которой Россия победила Наполеона: пока основные силы пребывали в «скованном» состоянии, бойцы шюцкора (истребительные отряды из специально подготовленных резервистов) уничтожали отдельные группы и колонны, перерезали коммуникации, расчленяли части и подразделения. Преимущество в танках при таких условиях использовать невозможно. Разгром оказался полный: остатки дивизий смогли вырваться лишь благодаря героизму бойцов 81-го горно-стрелкового полка, прикрывавшего отход. При этом врагу достались практически вся техника и тяжелое вооружение.

Аналогичная катастрофа постигла 18-ю стрелковую дивизию и 34-ю танковую бригаду 8-й армии (командующий – комдив Иван Хабаров, затем – командарм 2-го ранга Григорий Штерн). Оказавшись в окружении, они взывали: «Люди голодают, доедаем последнюю лошадь без хлеба и соли. Началась цинга, больные мрут. Нет патронов и снарядов…». Практически полностью уничтожен советский гарнизон Леметти, где из 800 человек в живых осталось всего 30.

Пришлось делать горькие выводы и приостановить бесплодные «лобовые» атаки. Первым делом армию переодели: вместо буденновок, шинелей и сапог бойцы получили шапки, полушубки и валенки. Началось перевооружение: руководство армии и товарищ Сталин оценили преимущества автоматов. На фронт поступили 2500 вагончиков для обогрева личного состава. В ближайшем тылу красноармейцы обучались искусству сражений в лесных условиях и способам штурма оборонительных сооружений. Шапкозакидательские настроения (к слову, это выражение в отношении финской войны первым использовал главный маршал артиллерии Николай Воронов) сменились у командиров на тщательную подготовку к предстоящим боям.

После «антракта», 11 февраля 1940 года, открылся второй театр военных действий. Главная надежда и опора финнов, линия Маннергейма, была прорвана. Части Красной армии вырвались на оперативный простор и устремились к последней крепости – считавшемуся неприступным Выборгу. Чтобы задержать наступление, финское командование взорвало дамбу Сейменского канала, образовав многокилометровую полосу затопления. Не помогло. 1 марта наши подразделения, учтя печальный опыт, отказались от прямого удара и обошли оборонительные позиции противника. Дни и ночи Выборга были сочтены, страна Суоми срочно запросила переговоры. Кстати, накануне финский представитель встретился с Герингом, который заявил буквально следующее: «Сейчас вам стоит заключить мир на любых условиях. Гарантирую: когда через короткий срок мы пойдем на Россию, вы получите все назад с процентами».

История, конечно, не знает сослагательного наклонения, но все могло бы сложиться иначе, если бы не относительно быстрая победа Красной армии. Лозунг «Запад нам поможет» для Хельсинки казался вполне реальным. С самого начала конфликта Финляндия ощущала дружескую поддержку. Например, в ее армии воевало объединенное шведско-норвежско-датское подразделение, насчитывавшее 10 500 человек. Кроме того, спешно формировался 150-тысячный англо-французский экспедиционный корпус, а его появление на фронте не состоялось лишь потому, что война закончилась.

Зато деньги и вооружение шли в Хельсинки потоком. За период войны Финляндия получила 350 самолетов, 1500 артиллерийских орудий, 6000 пулеметов, 100 000 винтовок, в основном благодаря США.

Помимо пассивной поддержки (моральной и материальной), Англия и Франция готовились к активному вмешательству. Лондон не был бы собой, если бы не попытался использовать начавшуюся войну для очередной попытки вторжения на Кавказ. Так, были разработаны планы RIP (Франция) и МА-6 (Англия), которые предусматривали бомбардировку нефтепромыслов. На разрушение Баку отводилось 15 дней, Грозного – 12, а Батуми – и вовсе полтора дня.

Впрочем, то была бы совсем другая история.


Tags: 2-я Мировая война, Красная армия, СССР, Сталин, Финляндия, история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • «Америка без туземного прищура»

    Ну вот, теперь «мою Америку» можно открыть: книга, о необходимости которой я так долго говорил с издателем, вышла - около 400 страниц с…

  • Дурь из окна

    «Окна Овертона» - это модная ныне концепция, утверждающая, что людям можно «привить» любую идею (какой бы та сначала не…

  • Сталингулаг 1992 года рождения

    В Телеге (Telegram) великий скрип: деанонимировали, проще говоря, раскрыли личность редактора одного из самых «нажористых» по подписчикам…

promo sine_or february 12, 2017 10:01 23
Buy for 600 tokens
Всех бесит пропаганда и все с удовольствием повторяют придуманные ею штампы. Рискну порвать один шаблон: так называемая 5 колонна – это, как «ж​**а наоборот» - слово есть, а явления нет. И никогда не было. Что мы вроде бы знаем? Во время гражданской войны в Испании, когда…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments